Copyright 2013 Издательство «Шамрай»




Мой город. Сорок стихотворений о Николаеве

Мой город. Сорок стихотворений о Николаеве
Старая цена 20.00 грн.
Цена: 50.00 грн.
Количество: 

Мой город. Сорок стихотворений о Николаеве / Составитель, автор предисловия Е.Г.Мирошниченко. – Николаев : Издатель Шамрай П.Н., 2013. – 80 с., ил.

ISBN978-617-680-015-6

УДК 821-(4)

ББК 84(4)6-5я43

Поэзия о Причерноморье обширна. Малый антологический сборник включает 40 стихотворений, посвященных городу Николаеву. Авторы разных поколений создают своеобразную поэтическую биографию родного края.

Книга адресована краеведам, екскурсоводам, туристам, жителям и гостям юного края.

 

 

  В сборнике помещены стихи о Николаеве таких поэтов, как: Дмитро Кремінь, Микола Вінграновський, Андрей Вознесенский, Владимир Пучков, Марк Лисянский, Вячеслав Качурин, Аркадий Суров, Лариса Ратич, Леонид Вышеславский и другие.
  Книга дополнена авторскими работами Ирины Курилович, которая дизайнерски обработала фотографии Николаева, превратив их в фоновую графику для стихотворений.
Сборник выполнен на мелованной бумаге, сброшюрован, прошит и оформлен в мягкий переплет. Книга может стать хорошим памятным поэтическим сувениром о Николаеве.

 

Якщо Ви хочете придбати книгу через наше видавництво, то здійснити оплату за книгу можна на картку ПриватБанк 5457092303328169 (Шамрай П.М.) (це зробить пересилку "Новою поштою" дешевше).

 

 

 

 

Презентация книги на телеканале "Николаев" (30.09.2013)

 

   

 

Фрагмент презентации (Аркадий Суров):

 

 

 

 

 

 

 

 

Содержание

 

Александр Батарин. Потёмкина любимый град ………………………….
Сергей Крыжановский. Улицы
Послание реке
Михаил Ковалевский. Пушкин в Николаеве
Василий Малагуша. Место первых свиданий
Юрий Миронов. Над Южным Бугом мачты вырастают
Снег
Владимир Пучков. «Пахнут ночи дымом и черешней…»
Лариса Матвеева. Ночной бульвар
Марк Лисянский. Мой город
Корабелы
Александр Павлов. «Покидают дворы Николаева…»
Леонид Воронин. «Ты – начало всех начал…»
Вячеслав Качурин. Родство
«Мой город отдыхает от забот…»
Сергей Пискурёв. Июльская гроза
Мыкола Винграновский. Тополь
Дмытро Креминь. Соло
Николай Филимонов. Прощание с «Варягом»
Андрей Вознесенский. Металлолом
Майя Жерихина. «Стапель» снова поэтов кличет… »
Эмиль Январёв. «Жить в моей провинции…»
Потомку, живущему в Лесках
Олег Духовный. Вот так и меняется жизнь
Надежда Щедрова. Мой район
Валентина Зырянова. Дорога к дому
Надежда Агафонова. Прелюдия к утру
Александр Иванов. Песня о Николаеве
Друзьям
Аркадий Суров. Здесь всё моё
«Это – дом моей старости…»
Евгения Певзнер. Флотский бульвар
Ольга Сквирская. Спасский спуск
Екатерина Голубкова. Давным-давно, в детстве…
Приглашение
Лариса Ратич. Я читаю тебя
…Когда я приеду на этот вокзал
Леонид Вышеславский. На Советской
Дыхание веры
Землякам

 


Николаевская колыбель

 

Причерноморский край не обойден вниманием поэтов. Ещё в древнегреческом фольклоре и скифских главах Геродотовой «Истории» можно найти художественное описание степной Эллады. Земле двуречья – Буга и Ингула – посвятили поэтические строки Семён Бобров и Василий Жуковский, Гаврила Державин и Юлиуш Словацкий, Тарас Шевченко и Днипрова Чайка, Владимир Маяковский и Борис Пастернак, Максим Рыльский и Эдуард Багрицкий. Их творчество представлено в антологических сборниках «Вітер з лиману» и «Миколаївський оберіг», изданных в 1988 и 2004 годах.
Менее повезло самому городу Николаеву, хотя существуют прекрасные циклы стихов Марка Лисянского, Эмиля Январева, Екатерины Голубковой, Аркадия Сурова, посвященные «родному причалу», дороге к «николаевскому маяку».
В художественный образ города внесли свою лепту и те, кто лишь недавно написал первые стихи о Николаеве – Ольга Сквирская, Лариса Ратич, Олег Духовный, Надежда Агафонова. Вместе с литераторами старшего поколения они создали своеобразный поэтический «атлас», путеводитель по «граду Потёмкина» с его топонимическими приметами: Николаевским яхт-клубом, Лагерным полем, Спасским спуском, Флотским бульваром, Лесками и Терновкой; Пушкинской, Адмиральской, Большой Морской, Артиллерийской, Военными – любимыми улицами нашего детства. Трудно сказать, чьи строки более совершенны. Творчество земляков «дышит Николаевом», воскрешает прошлое, покоряет неподдельным лирическим чувством, где есть место и тревожным раздумьям о наступившем времени.
«Дыхание веры» – так называется ключевое стихотворение о родном городе лауреата Государственной премии им. Т. Шевченко Леонида Вышеславского, чьим именем названа одна из малых планет Солнечной системы.
Корабельные эти святыни,
Этот солнцем пропитанный край,
Что бы ни было, не покинет
Покровитель – святой Николай, –
писал земляк и призывал гордиться родством, «крепиться дружбою».
В публикуемых стихах живет дыхание веры. Они воспринимаются как откровение, признание искренней души.

 

Евгений Мирошниченко.

 

 

 

Александр Батарин
Потёмкина любимый град

 

Сад у фонтана зацветает,
и подрастает первый лес.
Уже и городом невест
назвать успели Николаев.
Пылит дорога столбовая,
по ней, спеша из дальних мест, -
летит кибитка кочевая.
Потёмкина любимый град
её встречает парусами.
Благословенный небесами
ещё один рождён фрегат.
С Ингула катится – «Уу-р-аа!»
Над Бугом салютуют пушки…
И новому знакомству рад
голубоокий юный Пушкин.

 

 

Сергей Крыжановский

 

Улицы

 

По душе пришлось житье артельное
Городку, продутому насквозь.
Мастерская, Медная, Котельная –
С этих улиц все и началось.

 

Возносил гудки свои над городом
Силу набирающий завод,
Не могла вместить в себя Торговая
Ярмарочных плясок и подвод.

 

Но дымы чужих эскадр зарыскали,
Южный воздух, точно порох, сух,
И пришлось назвать Артиллерийскою
Улицу, впадающую в Буг.

 

А потом вовсю пошли Военные,
Почитай, их больше десяти.
Нет в помине ничего смиренного,
Даже переулка не найти.

 

Всё они, родимые, изведали,
Кумачи и траур пронеся,
Вновь плывут основанные дедами,
По весне акаций паруса.

 

И, харчей послевоенных баловень,
В корабельном выросший краю,
Словно на широкой чистой палубе,
На своей Большой Морской стою.

 

Послание реке

 

То ли хвори уступаешь,
То ли натиску забот…
Как тебя, Ингул Степаныч,
Нынче мне недостаёт.
А бывало ведь, братишка,
Нам и горе не беда,
Малость самую проспишься,
Вёсла в руки – и айда.
Берегов не признавая,
Звали в дальние края
Твоя – светло-голубая,
Ярко-красная – моя.
Никаких дорожных знаков,
Лишь волна и небосклон.
Где-то справа там – Очаков…
Где-то слева там – Херсон…
Благо солнце спозаранку
Не вошло ещё во вкус,
Захотел – ложись на банку,
Захотел – ложись на курс.
Неизменный мой напарник,
Вечный баловень степей,
Полагаться лишь на память
Остаётся мне теперь.
И живу я той порою,
Всё надеюсь, старина,
Что песчинкой золотою
Юность выплывет со дна.

 


Михаил Ковалевский
Пушкин в Николаеве

 

Долго ль мне гулять по свету…
А. С. Пушкин.


Июль зеленные макушки
Деревьев просветил чуть-чуть.
Устав в дороге, ссыльный Пушкин
Присел немного отдохнуть.

 

От долгой тряски ныло тело.
Вокруг – плоха иль хороша –
Вершилась жизнь, и что-то пела
Его опальная душа.

 

То отзвук был морского гула –
Симфонии одесских дней.
Поэт на берегу Ингула
Сидит, не расставаясь с ней.

 

Василий Малагуша

 

Место первых свиданий

 

 

Александру Косареву

Надо ж было, ребята,
да случиться такому!
Это всё я печатал
на машинке райкома.
Говорила со смехом
комсомольская «брага»:
«Сколько в виршах успехов, –
знает… только бумага!
И парнишка ты свойский,
и душа дышит жаром,
и размах – комсомольский,
и язык ц и р к у л я р о в!
Только было поэту
на бюро замечанье:
что в «служебных пакетах»
рассылает писанья,
мол, не строго ругаем,
как культпропа, учтиво,
стих, мол, вещь не плохая,
но и… не директива?!»
А один мой знакомый
прямо спрашивал в прессе:
«Помещенье райкома –
разве место для песен?!»
Дни прошли…
И законным
стало дело простое:
помещенье райкома –
это место святое.
Место первых свиданий,
всех вопросов-ответов,
место поздних собраний,
место ранних рассветов,
где –
в один из рассветов –
эта песня запета!

 

Николаев, 1935.

 


Юрий Миронов

 

 

Над Южным Бугом мачты вырастают

 

Над Южным Бугом –
синева густая,
и звёзды падают на стапеля…
Над Южным Бугом
Мачты вырастают.
А возле них – в кильватер – тополя.

 

И пусть в морях погода штормовая,
и ветер тот, нахрапистый, морской,
солёной влагой мачты обдавая,
развеет запах краски заводской,
но запах николаевских акаций
через шторма
приносит корабли
в полярный край ледовых навигаций
и на широты Огненной Земли…

 

 

Снег

 

В Николаеве снег –
на домах, на дорогах.
Растворяется в нём
полуночная тьма.
В Николаеве снег
возле самых порогов…
На два дня, может быть,
наступила зима.
И снежки во дворах
оживлённо летают.
И снегуркам пойти
так и хочется в пляс.
И снежинки летят, кувыркаясь,
и тают,
попадая в лучи
ребятишкиных глаз.
И дубок под окном –
В медицинском халате…
И вот эти
наивные строки браня,
Вы учтите,
прошу вас, товарищ читатель:
в Николаеве – снег! –
Вы поймите меня…

 


Владимир Пучков
* * *
Пахнут ночи дымом и черешней,
вздрагивают теплые мостки,
плавают в лимане почерневшем
Фонарей размытые желтки.

 

Тополя покрыты именами
перекрёстков наших и годов,
и на память связаны над нами
узелки трамвайных проводов.

 

Я не стану делать путь короче –
торопиться надо было днём…
Ах, какие медленные ночи
в пыльном Николаеве моём!

 

Заспешил автобус на ночёвку,
на Слободке вздрогнули сады –
и звезда упала за Терновку,
никому не причинив беды.

 

 

Лариса Матвеева
Ночной бульвар
Опрокинуты звёзды в фонтан,
Приумолк полуночный бульвар.
Мягко светит серебряный шар
Через тонкий ажурный туман.
Тайной жизнью полна тишина,
Только слабые вздохи реки,
Не лишённые сладкой тоски,
Нарушают иллюзию сна.
Нежных ив опустилась чадра,
Скрыв скамейки –
влюбленных приют.
Видно, трели сверчков не дают
Им спокойно уснуть до утра.
В тёплом воздухе пахнет весной,
Набегает волна на причал,
И дозорный глядит – адмирал –
С пьедестала на город родной.

 

 

Марк Лисянский

Мой город

 

Ни стука, ни скрипа, ни лая,
Утихла ночная листва.
Дышу я тобой, Николаев,
Мне даже не снится Москва.

 

Шагаю той ночью бессонной, –
Ещё мне шестнадцати нет, –
На улице нашей зелёной
Я признанный всеми поэт.

 

Иду Адмиральской
От друга
Сквозь город, который уснул.
И тянет прохладою с Буга,
И плещется рядом Ингул.

 

Сквозь сумрак акаций
По Спасской
Я путь продолжаю к Сенной.
И город мне кажется сказкой,
Недавно придуманной мной.

 

Теперь-то, конечно, я знаю,
Не знал, оперившись едва:
Признал бы меня Николаев,
Признает тогда и Москва.

 

Ту ночь не вернуть.
Только эхо.
Но, веря былым чудесам,
Я в мой Николаев приехал
К моим уцелевшим друзьям.

 

Всё было:
Разлуки и встречи.
Душа, не кричи – помолчи!..
Мне город набросил на плечи
Накидку из жёлтой парчи.

 

Пылают осенние краски,
Я вижу весь город насквозь.
На то и придуманы сказки,
Чтоб легче на свете жилось.


Корабелы

 

Над лиманом парус белый
И акации в снегу.
Вижу город корабелов
На высоком берегу.

 

Корабелы, корабелы,
Снова я в семье родной.
Парус белый, белый, белый –
Надо мной!

 

Под мостом Ингул струится,
Корабли качает Буг…
Дай воды твоей напиться,
Я твой сын, и я твой друг!

 

Ты мне был родным порогом,
Первым городом любви.
И по всем морским дорогам
Корабли идут мои.

 

С каждым годом ты всё ближе,
Мой причал и мой привал.
Я и в городе Париже
Николаев вспоминал.

 

Корабелы, корабелы,
Снова я в семье родной.
Парус белый, белый, белый –
Надо мной!

 

 

Александр Павлов

 

* * *
Марку Лисянскому.

 

Покидают дворы Николаева,
от сует пригубив, земляки.

 

Кто-то вспомнит вдали иногда его…

 

А иной – всем чертям вопреки –
приезжает, Соборной шатается,
смотрит, слушает, светится весь! –
Будто в детство опять возвращается,
в то,
что было не где-нибудь – здесь…

 

Уж давно серебрится висок его…
Он увозит с собой всякий раз
отражение неба высокого
в глубине опечаленных глаз.

 

 

 

Леонид Воронин

 

* * *
Ты –
Начало
Всех начал,
Всех моих дорог,
Обязательный причал –
Мой родной
Порог!

 

То ли это –
Корабли,
То ли чаек крик…
Уголок
Такой земли
Теплотой велик.

 

Да и ты же сам
Похож
На корабль,
И в рейс
Тоже,
Кажется, уйдёшь
Аж за край небес!

 

 

Вячеслав Качурин
Родство
С городом,
Смирившись постепенно,
И земли не чувствуя уже,
Я живу привычно и степенно
В комнате на пятом этаже.

 

К моему высокому балкону
По фасаду,
Словно акробат,
Прижимаясь листьями к бетону,
Подобрался дикий виноград.

 

Осмотрелся,
Снова вверх подался,
Покоряя новый перевал.
Это ж надо –
Вон куда поднялся,
А родства с землёй не потерял!

* * *
Мой город
Отдыхает от забот,
И, никого от сна не отрывая,
Лишь иногда под вспышкою трамвая
Он вдруг случайно вздрогнет
И замрет…

 

Укутавшись в туманы с головой,
На рынке спят продрогшие арбузы,
И, словно зёрна зрелой кукурузы,
Безмолвно дремлют камни в мостовой.
И только звёзды
Свой высокий суд
Вершат над миром сонного блаженства,
Да фонари,
Как спящие младенцы,
Усердно электричество сосут.

 


Сергей Пискурёв

 

Июльская гроза

 

 

Не ладилось с утра:
степь саднила ожогом.
Пришла, легла жара
меж Бугом и меж Богом.

 

Нет дыма без огня,
но вспыхнул наст без дыма.
Жара в начале дня
в степи – непроходима.

 

Сперва была жара.
Потом – как прохудилось.
Так, будто с плеч гора
скатилась и разбилась.

 

Посыпались с небес
иголки и булавки.
В гримёрке – мелкий бес
и слон в посудной лавке.

 

Какая кутерьма
и светопреставленье!
Больница и тюрьма –
В высоких напряженьях.

 

В конторах – градобой
(хлещите воду вволю!)
В стихии – Водопой
и Лагерное поле.

 

Провинция с ума
сойти в грозу боится.
Здесь – почва и тюрьма.
И почта. И больница.

 

Здесь и разбег-то весь,
и жизнь, что стометровка.
Ну что ж, покуролесь,
Покуролесь без толку

 

пока жива земля,
в которую по шляпку
нас вляпали поля
кувалдой, матом, тяпкой.

 


Николай Винграновский

 

Тополь
Когда заснёт устало и глубоко
огромный город, залитый огнём, –
ко мне приходит тополь издалёка
и шелестит, как в детстве, под окном.

 

Он всё зовёт меня на Украину –
плугами землю чёрную пахать
и яблони за домом поливать,
и рвать под осень терпкую калину.

 

Идут года… И с каждым днём верней
я отличаю цвет от пустоцвета…
И потому лишь дорога планета,
что есть земля отцовская на ней.

 

Перевод Л.Смирнова.

 

 

 

Дмитрий Креминь

 

Соло
Какой к чертям потоп – уже цунами…
И золото платанов не в цене.

 

– Мой Бог!
Что будет с родиной и с нами? –
Заходится на радиоволне
Великоросс Шевчук…

 

Спасибо, Юрий:
Не только «Мурка» – хит знакомых гурий.
Напомнили (спасибо!), кстати, вы
Про нашенский бандитский
Южный Питер.
(Я вспомнил – и слезу украдкой вытер –
Адмиралтейство и простор Невы…)
А мы в своих колхозах и местечках
Здесь пребываем в тот же век и час.
И стойбищ очаги в кизячных печках.
Иного нет отечества для нас.
Родимый край прославили слонами,
Когда на троне восседал грузин…

 

– Отец, что будет с Украиной, с нами? –
Меня сегодня спрашивает сын.
А я… Да изрубил бы я в капусту
Отчизну – за предательство и гнёт.

 

…Есть чернозём? К нему б добавить дусту.
Чернобыль есть? Глядишь, ещё рванёт…

 

Перевод А.Павлова.

 

Николай Филимонов

 

Прощание с «Варягом»

 

На пирсе стоим, пряча слёзы в глазах,
«Прощанье славянки» играют.
Буксиры натужно отводят «Варяг»
К тому, кто его покупает.

 

Куда ты, держава, меня отдаёшь?
Страна, что с тобою случилось?
Ведь ты не «Варяг» – флота честь продаёшь…
Стыдись, Украина с Россией!

 

Неужто державе не нужен свой флот?
Рубль с гривною тонут в трясине.
Удар молотка – вот и выигран лот…
Крепись, Украина с Россией!

 

Прощай, мой родной Черноморский завод!
Для вас мой гудок, ветераны!
Иная эпоха на смену идёт,
Но вам умирать ещё рано.

 

На пирсе стоим со слезами в глазах,
Прощальный гудок затихает.
На рейде застыл наш красавец «Варяг».
Он нас навсегда покидает…

 


Андрей Вознесенский

 

Металлолом

 

 

Годы муки, работы годы,
слёзы, смешанные с трудом
Николаевского завода,
продают на металлолом.

 

Корабел – человек железный.
Неоплаченная, сползла
по небритой щеке, как лезвие,
металлическая слеза.

 

Корабел – не сентиментален,
просто хватит стакан, скорбя.
Но найдёт металлоискатель
в сердце унцию корабля.

 

Знаю, Родине нужны средства.
Но ни златом, ни серебром
не оплатишь кусочки сердца,
превращённого в металлолом!

 

Я хочу, чтобы нас простила
сдуру проданная в бардак
николаевская Россия
и святитель её «Варяг».

 

Чья вина? Я тру переносицу.
Снится мне: самолёты в ряд,
взмыв с китайского авианосца,
к Николаеву полетят.

 

На Лимане луна, как клавиши.
А сама кругла, как печать.
Всем прощаете, николаевичи,
только рано ещё прощать.

 

4 августа 2002 г.

 


Майя Жерихина

 

* * *
Друзьям по литобъединению.

 

«Стапель» снова поэтов кличет
С корабельной своей высоты,
Чтоб, как пропуск, проверить лично:
«Что ты сделал? Что пишешь ты?»
Кто в Израиль махнул, кто – в Штаты…
«Воля – вольному», – говорят.
– Как вы можете жить без зарплаты?
– Видно, есть что-то выше зарплат!
И, сжимая последнюю гривну,
Я не ринусь в заморский рай.
Не предам мою Украину.
Только, «Стапель», ты не предай!

 

1999 г.

 

 

Эмиль Январёв

 

* * *
Жить в моей провинции
есть прямой резон.
Всякими провидцами
ты не окружён.
Разными пророками
мнимой глуботы,
ихними уроками
не затравлен ты.
С видом современника
шастаешь в толпе –
сам себе полемика,
диспут сам себе.
Этот мир взаправдашний,
чья печаль легка!
Около заправочной
хватанёшь пивка
и на пыльной улочке
в стопудовый зной
добровольно учишься
прописи земной.

 

Потомку, живущему в Лесках

 

Не какой-нибудь бахвал,
всё же хвастану:
я в Лесках ещё застал
тополь и сосну.

 

И хоть их держал в тисках
камня поясок,
но при мне ещё в Лесках
рос да рос лесок.

 

И волна плескала тут
возле гибких ив
и ещё не знала пут,
что зовут –
Намыв.

 

Мы ещё бродили здесь
по любви следам.
В нас живёт ещё поднесь
соловьиный гам.

 

Смоляной благоухал
разогретый ствол…
Я его ещё вдыхал -
близкий
предок
твой.

 

 

Олег Духовный

 

Вот так и меняется жизнь

 

Спасибо, мой город,
за провинциальную, пока еще, тишину,
за то, что нашёл здесь жену,
и не одну – с одинаковым, впрочем, успехом,
за то, что моё – как ни крути – успенье
свершится, похоже, в твоих знакомых до слёз пределах,
за то, что ты город невест –
вон, все, как одна, в бретельках! –
ходят туда-сюда в шортах своих в обтяжку,
так что смотреть – поверь! – невыносимо тяжко,
короче, всё, как всегда – и при нас, и при юном Дале, –
ну, разве слегка сместились в степь городские дали,
да верфи твои пустуют, «Руссуды» твои, «Навали»…
Вот так и меняется жизнь – лишь длиною, пожалуй, шорт,
которые поначалу мужчин повергают в шок,
а потом глаза привыкают до новых каких-то каверз,
но общий курс неизменен – или, скорее, траверз,
и что по весне взойдёт – лебеда, казино, трава ли,
но жизнь, она всё шумит, звенит, что твои трамваи!

 


Надежда Щедрова

 

Мой район

 

Жителям улицы моего детства.

 

Мой район не трогают:
Не сносят.
Вьется тут над крышами дымок,
Пахнут детством утренние росы,
И зовёт родительский порог.

 

Мой район не сносят.
Он особый:
Тихие дома-особняки.
Тут квартир с удобствами не просят,
Основной тут житель – старики.

 

Выжили в войну, в разруху, в голод,
Город отстояли и район.
Часто им зимою в жуткий холод
Видится войны горчайший сон.

 

В праздники, украсив грудь наградой,
У домов выходят посидеть.
Все они помочь друг другу рады,
Если б можно было не стареть!

 

Вишни садят, яблони у дома…
Я вхожу на улицу, как в сад.
Всё до боли близко и знакомо,
Даже стариков пытливый взгляд.
Головой верчу, поклон отвесив,
Живы.
Слава Богу.
Счастья вам.
Внуки, правнуки – Алёши и Олеси
Мчатся к вам.
Вы слышите их гам?!
Мой район не сносят – он нетленный,
В годы войн и в мирные года.
Улицей 10-ю Военной я горда.

 

1980 г.

 

 

Валентина Зырянова

 

Дорога к дому

 

Пушкинская улица.
Через реку – мост.
Катятся троллейбусы.
Путь в Терновку прост.
Я к тебе ВЕЛИКАЯ
И пешком дошла.
Как меня ты кликала?! –
Болью извелась.
Блюдо моё сладкое.
Яблоки в подол.
Перцами салатными
Твой уставлен стол.
Дай пойду, проведаю
Дом, где родилась.
Детство моё – горькое.
Шелковица – сласть.
Бедная шелковица
Чутко ожила.
Слышала, как любо я
К дому подошла.
Ничего не ведаю –
Чувствую тепло.
Окна – слёзы мамины –
Чистое стекло.

 

Надежда Агафонова

 

Прелюдия к утру

 

Он берёт меня за руку
Влажной туманной ладонью,
Выдёргивает наружу…
Щурится на луну
Отражёнными в линзах луж
Огнями домов.
Раскуривает фонарь…
Струйками снов
Оплывает янтарь
Светляков под ногами…
Ему нравится оригами
Из несказанных слов,
Из затравленных шумом желаний…
Подрагивает неон
В сетях тишины,
В путах
Сморщенных зданий…
Он читает меня по глазам,
Как книгу…
Он только с виду
Замкнут,
Нетороплив и
Невзрачен…
Порою он даже навязчив,
Говорлив до словоблудия.
Но это – вчера,
А сегодня –
Прелюдию
К утру
Играем в четыре
Руки –
Безмолвно…
Рождаем стихи – наполненный
Грустью сосуд,
Один на двоих…

 


По имени не называю,
Читаю, словно по Брайлю,
Его кирпичи и платанов
Кору.
Знаю, что раньше умру
И буду скучать…
Но не сейчас…
Не этой ночью…
Он берёт меня за руку,
Водосточными
Трубами шепчет
О быстротечном,
Игнорируя случайных встречных,
Касается ломкими пальцами клёнов
Моих ресниц…
Он, словно ребёнок,
Умеет плакать,
Пачкая в слякоти
Своё лицо
И моё настроение…
Как лакмус,
Впитываю мгновения.
Шарахаюсь строек, собак, забвения,
Луны, приближающейся к нулю,
А он, знай, всё чертит своё «люблю»
Мне
На асфальте
Кленовыми тенями…

 

Александр Иванов

 

Песня о Николаеве

Памяти Владимира Чайки.

Город снова проснётся с рассветом,
И пока он ещё в тишине,
Я пойду по любимым проспектам,
Как на исповедь, наедине.
И среди сокровенных отметин
На ладонях его площадей
Знаю, есть где-то штрих неприметный –
Это линия жизни моей.

 

Город родной – путь к маяку!
Припадаю к тебе, Николаев,
Как при жажде к роднику.
Путь к маяку – город родной!
Слышу песню твою, Николаев,
В криках чаек над водой.

 

У яхт-клуба я вспомню невольно,
Как по берегу шли я и ты.
Это здесь мы доверили волнам
Океанские наши мечты.
И привиделось в дымке безбрежной,
Как Ингул их понёс в Южный Буг.
Нас тогда обвенчала надежда
У слияния встреч и разлук.

 

Город родной – путь к маяку!
Припадаю к тебе, Николаев,
Как при жажде к роднику.
Путь к маяку – город родной!
Слышу песню твою, Николаев,
В криках чаек над водой.

 

Корабли отошли от причала,
И волненье лишь стихнет едва,
Я знакомому чувству начала
Посвящаю простые слова.
Говорю про попутные ветры,
Как минуя чужие моря,
Только здесь мы с любовью и верой
Опускаем судьбы якоря.

 

Город родной – путь к маяку!
Припадаю к тебе, Николаев,
Как при жажде к роднику.
Путь к маяку – город родной!
Слышу песню твою, Николаев,
В криках чаек над водой.

 


Друзьям

 

Мотора сонное сопенье,
Его медлительность кляня:
– Друзья, – кричу я в нетерпенье, –
Друзья, вы слышите меня?

 

Я затерялся в ритме буден
И прилететь к вам всё не мог,
Но постигать мы вместе будем
Клубок запутанных дорог.

 

От нити той первоначальной,
Что нас вела в потоке дней,
До нити чёрной и печальной,
Когда теряли мы друзей.

 

И вздрогнет поседевший волос,
Когда в задумчивой тиши
Вдруг зазвучит мой хриплый голос,
Как стон израненной души.

 

А спеть хотелось про другое:
– Друзья, я верю горячо,
Что всех нас счастье ждёт такое,
Какого не было ещё!

Аркадий Суров

 

Здесь всё моё

 

 

Я – Суров, кто ещё не знает!
И город Николаев – мой!
Здесь всё моё – и жизнь простая,
С тяжёлой траурной каймой,

 

И всё, что посложней лопаты:
Худая ссора, добрый мир,
Врачи, бандиты, депутаты,
Горисполком, телеэфир.

 

Всем, что тут дышит, я владею,
Сплетаю в крепкую косу.
Сгибаю жилистую шею
И город на плечах несу.

 

* * *
Это – дом моей старости.
Здесь я, наверно, умру,
Насмотревшись на пьяных соседей, насытившись вдоволь,
К горожанам своим прислонюсь, и на зимнем ветру
Буду тихо свистеть о края примороженных кровель.

 

Буду тихо просить, чтобы все вы простили меня.
Я немало нарезал боков и сплеча нарубился,
Дрался, плакал, вставал на дыбищи, не хуже коня,
Ну а самое главное – в Ленку влюбился!

 

Евгения Певзнер

 

Флотский бульвар

 

Здесь, в Николаеве, очень давно
Я место заветное знаю одно:
Стоит на плиты бульвара ступить –
Строфа прорастает, готовится жить.

 

В чём же таится волшебный секрет?
Ответа, наверное, ясного нет.
Обычный здесь день и людей голоса,
Обычно на травы ложится роса,

 

Обычный крик чаек, дымок вдалеке,
Да ход теплохода по тихой реке…
Может быть, здесь, у слияния рек,
Явственней видно, чем жив человек.

 


Ольга Сквирская

 

Спасский спуск

 

 

Спасский спуск. Звенят трамваи,
Мчатся стайки туч.
Я вприпрыжку догоняю
Быстрый солнца луч.

 

И хохочет он, и скачет,
И блестит, маня.
Он, конечно же, дурачит
Вечер и меня.

 

Ну а вдруг его поймаю
Трепетным силком?
Я тогда быстрей трамвая
Брошусь босиком

 

Вдоль по улицам любимым,
Без оглядки, вскачь.
По акациям старинным,
Мимо бывших дач.

 

А в яхт-клубе (вот идея!)
Я фонтан включу,
Чисто вымету аллеи,
Над рекой взлечу.

 

Птицей выпорхну в оконце
Между синих туч,
Дотянусь рукой до солнца
И поймаю луч.

 

Екатерина Голубкова

Давным-давно, в детстве…

О, дымная шерсть полуночного юга!
Пронзительный запах цветущих растений
и ртутные волны (Ингула ли? Буга?),
и чёрных деревьев хвостатые тени,
оркестр духовой на открытой площадке,
тягучая, вязкая темень бульвара
(душа замирает тревожно и сладко
под круглое эхо от плит тротуара),
листвы лепетанье и всплеск разговора,
таинственный запах прохладного ила…

Таким я впервые увидела город,
в который судьба меня
накрепко вбила.



Приглашение

Живу, суечусь, ошибаюсь,
куда-то спешу…
Но только сегодня
я суетность эту отрину,
и сяду за стол,
и друзьям своим так напишу:
«Я в гости вас жду
на родную мою Украину!
Весной приезжайте,
когда, отряхнувшись от сна,
сады через край закипают
вишнёвой метелью.
Ах, если б вы знали,
какая на юге весна!
Вы б всё позабыли
и тот час бы к нам прилетели.
А можете – летом,
когда созревают плоды
и яблоки в полночь
со стуком срываются с веток,
когда тишина, как вода,
заливает сады
сплошным водопадом
нездешнего лунного света.
А лучше – под о



ЗАКАЗАТЬ ЭКСКЛЮЗИВНЫЙ ДИЗАЙН

Если Вам нужен оригинал-макет в электронном виде – обращайтесь к нам, и мы окажем Вам профессиональную помощь в дизайне печатной продукции.

Заказать дизайн в Студии

 

ДИЗАЙН РЕКЛАМНЫХ МАТЕРИАЛОВ

Опытные дизайнеры-полиграфисты сделают макет по вашему замыслу, с учетом всех типографских тонкостей, тогда он будет безупречен для печати.

Заказать рекламный дизайн

КНИЖНОЕ ИЗДАТЕЛЬСТВО СТУДИЯ

Изготовление книг – процесс сложный, высокотехнологичный и многогранный, и отличное качество исполнения здесь могут гарантировать только настоящие профессионалы – книгопечатники.

 

Книги имеют свою конструкцию, содержащую множество отдельных деталей. Ключевые элементы книг – внутренний блок и обложка. Для внутреннего блока применяется бумага средней плотности, для обложки – жесткий картон, другие материалы...

Книги в твердом переплете

СВОЙ МАКЕТ СДЕЛАЙ САМ ON LINE

Дизайн и верстка полиграфической продукции, создание оригинал-макетов, с помощью On-Line редактора VDStudio, для офсетной печати в типографии.

Макет сделай САМ On Line

 

МАКЕТЫ ПО ШАБЛОНАМ СТУДИИ

Офсетная печать полиграфической продукции, в полном соответствии с Вашими макетами, созданными по загружаемым шаблонам нашей студии.

Верстка макетов по шаблонам

Copyright 2013 Издательство «Шамрай»

16 ЛЕТ НА РЫНКЕ ПОЛИГРАФИЧЕСКИХ УСЛУГ.     КОМАНДА ПРОФЕССИОНАЛОВ

статистика