Copyright 2013 Издательство «Шамрай»



Интервью с Александром Токаревым

 

   15 февраля постсоветские страны отмечают 24 годовщину вывода советских войск из Афганистана. Прошло уже двадцать четыре года, но до сих пор продолжаются поиски без вести пропавших, разыскиваются места захоронений погибших, воспоминания о той войне болезненны, а выводы спорны. Как бы ни было, память о погибших священна и это закон.

   Многострадальное прошлое, как известно, ничему не учит будущие поколения. Мечтам о мирном сосуществовании, очевидно, никогда не сбыться, и лозунги «мы против войны», скорее помогают ей начаться, чем упреждают ее. Каждую секунду на земле где-то идет война и кто-то погибает. Так уж повелось на этой планете.

   Однако жизнь продолжается и те, кто вернулся с войны, находят себе применение, они живут обычной жизнью с той лишь разницей, что в их душе и сознании навсегда запечатлена память о ней. Они смотрят на жизнь немножко иначе, чем те, кто не был на войне и не заглянул в глаза смерти.

 

Tokarev_1_250x300

В канун 24 годовщины вывода советских войск из Афганистана мы беседуем с представителем династии военных в нескольких поколениях, полковником запаса, ветераном Афганской войны, активным общественным деятелем, председателем Николаевского областного Союза воинов-интернационалистов и запаса - Александром Николаевичем Токаревым.



Александр Николаевич, с чем был связан Ваш выбор профессии военного?

- Я родился в портянках. Я - сын полковника, внук полковника, правнук полковника и отец полковника! Я готовился в офицеры. Мы жили в Приморском районе города Одессы. В трехстах метрах от дома было военное училище, которое шефствовало над нашей школой, и путей выбора у меня не было (говорит шутя). Школа была от дома  направо, а училище налево.



       kursantleytenantfatherzvezda

 

- Какие напутствия давал отец?

- Я эти напутствия с детства слышал. Отец был полковником, начальником кафедры истории военного искусства. Все дети читали «Мурзилку», а я читал историю войн и мне это очень нравилось. Хотя «Мурзилку» я тоже читал.

- Какие воспоминания о стране Афганистан?

- Страна интереснейшая, находится на месте распределения Великого шелкового пути. Реально страна очень богатая – 84% мировых запасов лития находится в Афганистане, горы железной, алюминиевой  и медной руды, рядом текут горные реки, где только поставь пару турбин и алюминий потек прямо в кузов. Уголь добывают на глубине 8 метров, золото – на поверхности, алмазы – на поверхности, 82% мировых запасов лазурита.  Нет такого метала, который бы в громадном количестве не находился в этих горах в открытой разработке. У них шахта – это не вниз, это просто в стенку врылись и поехали копать. Там у них по состоянию на 1980-й год, было около 16 000 000 населения. А грамотность населения  доходила до 4%. Люди, например, не умели считать. Баранов в стаде считали только попрано. Эта страна жила по двум законам: закону чести и мщения. То есть, вот это моя земля и никто не имеет права без моего разрешения сюда зайти.

У них есть гора. Гора воров называется и мимо проходит караван и караван должен дать бакшиш – подарок. Если подарок плохой, значит, могут весь караван вырезать и разграбить и никто никому не судья.

     Чтобы представить себе характер этого народа, вот вам такая картинка. Мы как-то шли колонной. Ущелье. Впереди стрельба. Колонна остановилась. И стали выяснять, кто стреляет. Потому что войск было очень много. Там стоит один полк, там другой в восьмидесяти километрах, там же действовали отряды главного разведывательного управления, отряды КГБ (у них свои планы, они никому не сообщают и действуют, как хотят), были отряды афганской армии и милиции. Обзвонили всех по радио – никто не воюет в этом районе кроме нас. Послали афганских разведчиков туда. Оказалось, что это выясняют между собой отношения два племени, которые живут друг от друга через речку,  по поводу того, кто должен лезть  в реку доставать сорвавшийся паром. Этот паром один день должен был быть у одного берега, а другой – у другого. И вот этот паром оторвался и они выясняют, кому придется лезть в воду, доставать его. Мы проехали вдоль реки и в нас даже никто не выстрелил, мы никому не нужны, они между собой отношения выясняют. Вот такой вот народ.

     Но народ очень трудолюбивый. Они создали свое земледелие: берут землю, вешают ее на ишака, везут ее в горы, - там у них террасное земледелие, - пробивают по склону горы арык, подают воду к себе на землю, орошают эту землю и снимают с нее два урожая в год. В мае собирают пшеницу, в сентябре-октябре – рис. Каждый клочок, где можно что-то посадить, там уже посажено. С утра до ночи работают, времени отдыхать у них нет. Народ трудолюбивый и мастеровой. Вот, например, они умеют делать такие интересные кувшины в плетенках! Как-то так они эту глину выделывают, что кувшин все время чуть-чуть влажный, но вода не вытекает.

- Получается, читать не умеют, а глину выделывают так, как мы не можем?

- Да у них там такие ремесленники, такие мастеровитые люди! Вот я сейчас как покупаю жене какое-нибудь золотое украшение, я жалею, что я не у них это покупаю. Там очень тонкое ювелирное искусство, заложенное веками, у них великолепные мастера, которые не могут сделать плохо. Они могут сделать только хорошо или очень хорошо. 

- Так все-таки, нужно ли было вмешиваться туда, наводить там порядки?

Обязательно. Если бы мы не влезли туда, гражданская война перетекла бы к нам по той причине, что, например,  с 1974 по 1978 год я мог спокойно прогуляться в Душанбе в любое время ночи. В 78-м начинается революция, гражданская война. В 78-м свергли короля и началось разрывание страны на части. Землю – крестьянам, рабочим – заводы, и так далее.  Баи поднялись против этого. Война для окружающих стран – это беженцы, а рядом работает ЦРУ и каждый беженец – агент ЦРУ, которого специально подготовили для подрывания межэтнических и религиозных отношений. Так вот, в 79-м году пройти по улице Душанбе было не возможно.  Начались межэтнические драки, склоки на базарах, на дороге, на улице. Они вдруг вспомнили, что они разделены надвое – памирские таджики и кулябские таджики. Появился такой бравый бандитизм. И эти беженцы перетекали и с собой несли агентов.

- Вообще-то и без беженцев можно агентов заслать.

- Это сейчас. Но система внутренней безопасности СССР была такой, что в одиннадцать часов вечера ты спокойно мог ходить по улицам. И такого разгула бандитизма и преступности, как сейчас, не было.

- А в Одессе, на Молдованке?

- Я жил в Одессе и хочу сказать, что там тоже нормально ходили. Это только если уже в самый глухой угол залезешь, найдешь себе приключений, то тогда – да.

Мы входили туда на два – три месяца с целью того, чтоб правительство за это время навело там порядок. У нас не было установки, что мы идем туда надолго. Мы должны были зайти на два – три месяца, стать гарнизонами, в это время правительство должно было привести в порядок племена, после этого мы должны были уйти. Мы оказались втянутыми в войну. Целевой установки на боевые действия у входящих войск не было. Мы ни с кем не шли воевать. Первые два месяца мы вообще там не стреляли. Мы помогали им восстанавливать народное хозяйство. Мы школы строили. У них на то время была гражданская война.

- Какими были первые впечатления о войне?

- Тактика боевых действий совершенно не имела аналогов.
Она не была описана в училище, нигде никем не отработанна, все выдумывалось в ходе боевых рейдов и только потом уже ложилось в нормативные документы ведения боя. Пещеры, дикие ущелья, - какая там тактика? Справа метров шестьсот вертикаль и слева градусов под семьдесят скос. А они везде, они там выросли,  знают каждый камень, каждый куст. Хоть мы, - офицеры, - прошли определенную подготовку в Таджикистане и знали театр военных действий, но они-то там выросли и веками воевали. Гора воров, например, о которой я говорил, имеет двести восемьдесят пещер и самая маленькая пещера -  80 квадратных метров. И выходы из пещер – куда угодно. И все это они знают, и всюду пройдут, они веками воевали.

- Какие чувства и мысли были в первом бою?

- Я, как артиллерист, был в составе мотострелкового батальона, для того чтобы корректировать огонь. У меня четыре моих солдата. В первый бой мы попали под населенным пунктом Доши по дороге на Кабул. Дорога серьезная и первый переход. Мы пошли прочесывать кишлак и первое нападение на нас было очень серьезное. Первое, это то, что первые два магазина патронов уходят не известно куда. Я сначала в душе ковырялся, думал, что, может, я трус или как? Может, у меня что не так с психикой, потом оказывается, что это у всех. Стреляешь в сторону откуда стреляют для того чтобы занять позицию, откуда можно стрелять прицельно. Это морально подавит противника, он поймет, что он тоже получает ответ. А тот, кто в тебя стреляет, он же тоже жить хочет и его задача убить тебя и получить деньги. У них же там все за деньги, все просто, четкая арифметика. Кого убил, за то и получил. Подбил танк – получил, подбил БТР – получил, подбил вертолет – получил, сбил самолет – все, можешь не воевать уже дальше, до конца жизни обеспечен полностью.

 

           Doshi_bamian_1981Saridoshi_banu_1980

 

- Вопрос обычного человка, не военного, вопрос, может быть, не уместный, по отношению к военному человеку, и тем не менее: как внутренне воспринимается то обстоятельство, что приходится убивать людей ?

- Запомните раз и навсегда: уничтожать живую силу и огневые средства противника. Вот это то, чем занимается солдат в бою. Убивают людей бандиты. В бою не убивают. Он такой же не человек в бою, как и ты.

- А когда в него целишься и видишь, что это такой же живой человек. Как это преодолевается?

- Это не преодолевается. Ты выстрелил, увидел, что ты остался жив, и ты движешься дальше. Видишь следующую цель, стреляешь и видишь, что ты жив, идешь дальше. Ты не обращаешь внимания, живой он человек или он пластмассовый. Твоя задача – достичь цели. Это он заставил тебя стрелять. Ты этого не хотел. Ты пришел стоять гарнизоном, отдыхать, кушать, заниматься боевой подготовкой. Я не пришел убивать их, не пришел завоевывать их землю, она мне не нужна. Мне сказали: Токарев, приди и покажи, что у этой власти есть могучая поддержка…Он живой и он с автоматом, и кто-то из вас двоих должен увидеть закат сегодня вечером.

У Вас там были друзья, которые остались навсегда?

- Конечно. Вот сейчас у меня попал в переделку друг в Ивано-Франковске. В прессе прошла информация, что афганца избили армяне. Толик Юрчак - это мой солдат, водитель ГАЗ-66.

- Какие качества проявляются на войне?

- Честность прежде всего.

 - В чем это выражалось?

- Честность выражалась в том, что если у тебя во фляге есть вода, ты не просишь ни у кого воды попить. В том, что если тебе дали боеприпасы для коллективного оружия (гранатометы, минометы, пулеметы), то не зависимо от твоего звания, его распределяют поровну и ты тащишь его на равнее со всеми до тех пор, пока их не израсходуют. Ты тащишь вместе со всеми такой же вещь-мешок килограмм под тридцать. Это надо делать всем. Потому что от того, что ты возьмешь с собой, зависит жизнь всех. Если кто-то выбросит пулеметную ленту, значит пулемет замолчит.

- Было ли так,  чтобы кто-то прикрыл собой?

- Прикрыть собой это очень почетно, очень мужественно и у нас командиров защищали не однократно, у нас это было. Но ждать от кого-то, что кто-то тебя прикроет – это значит допускать свою моральную слабость, то, что ты сам не справишься и тебе нужна нянька, которая тебя спасет. Надо в бою уметь действовать так, как будто ты один в поле воин. Тогда получится.

- Разные бывают ситуации…

- Разные, но это дело твоего подчиненного, на сколько ты завоевал авторитет как командир и тогда он будет принимать решение закрывать тебя грудью или нет.

- У Вас так было? 

- Меня не закрывали, нет. Я не пережил этот момент торжественный, чтобы меня закрывали. Я просто не попадал в такую переделку, когда ситуация вынудила бы кого-то защищать меня. Высоко в горах, мы все должны быть одинаковые, звездочки нарисованы шариковой ручкокй на погонах…

- Для чего?

- Чтобы снайпер не увидел. Ведь в первую очередь убивали офицеров. Поэтому ты должен ничем не выделяться, никто не отдает честь. И если что-то случилось, солдат просто проходит мимо тебя и докладывает и пошел дальше, а ты уже принимаешь решение.

- Потому что с той стороны на вас смотрят в бинокль…

- Потому что с той стороны на нас смотрят в оптический прицел снайперской винтовки. Они не в театр пришли, не в бинокль, они в оптический прицел смотрят. Они высматривают именно офицеров, чтобы хлопнуть тебя и записать себе: «3600 афганей. Будьте любезны из кассы».

А как он докажет что это было?

- А там сидят два бачи-мальчика, которые видят и скажут, что да, это было.

- А если он их подкупит и они потом поделятся ?

- А им отрежут уши. Все очень просто.

- Все же, какую роль сыграли советские войска в судьбе афганского народа?

- Мы не допустили межплеменной резни, жестких межэтнических столкновений в этой стране. Мы больше спасли в этом отношении Пакистан и Индию, чем сами себя и эту страну. Потому что нараставшие межэтнические противоречия могли перекинуться на ту часть пуштунов, которые живут в Пакистне. Они сейчас и перекинулись, собственно говоря.

- Что было в Афганистане такого , о чем не писали в газетах?

- Там всего чего угодно было, о чем не писали в газетах. О многом не писали в газетах. Вы хотите, чтобы я обгадил своих боевых товарищей? Не буду я эти примеры приводить. Люди везде, как здесь, так и там славны своим поведением. Много чего было.

- А если не своих товарищей, а скажем, просто «кто-то, кое-где у нас порой…»

- Ну, вот кто-то кое-где у нас порой… первый, кто погиб в дивизии, это был кто-то, кто зашел в магазин, разбил пистолетом витрину и стал хватать товар. Его сразу застрелили сходу, потому, что у них так принято. Там это просто делается. Там украл, просто украл, без оружия – отрубили руку. Еще раз украл –отрубили выше. Третий раз украл – отрубили голову. И все. Никто не сюсюкается ни с кем. А если ты зашел с оружием, значит все. Кто с мечем к нам зайдет, тот от меча и погибнет. И поехал гроб Героя в Совесткий Союз и похоронили с почестями. Понимаете, в этом отношении людей война не поменяет. Мужественный человек останется мужественным всегда, а тот, кому хочется напасть, своровать, и на войне будет таким.

- И на родине об этом никто не узнает.

- Да, ему дали характеристику, что погиб в бою. Ну а зачем писать такое? Это ж не армия виновата, что он такой, ему никто из командиров не говорил: иди, бери, ломай. Ему наоборот говорили это нельзя делать. Ну не будешь же из-за одного шалопая позорить всю армию, которая пришла и отстроила своими руками кучу домов. Я, офицер, своими руками таскал бревна. Когда мы стояли, заняться нечем, скучно, жарко, солдаты таскают бревна, а ты стоишь как дурак смотришь. Ну, пошел, потаскал, -  все-таки какое-то развлечение.

- Как закончилась Ваша военная карьера?

- После Афгана в Литву попал. В Афгане записывали, кто где хочет служить. Многие люди думают, что Московский округ это прям санаторий имени Буденного. А потом оказывается, что вокруг Москвы одни комары и болото. А я в Одессу записался. А всем, кто в Одессу записался, сказали, что в Прибалтике тоже море.  И я поехал в Прибалтику после Афганщины. С 1981 – по начало 1984 года. А в 1987 году я закончил военную академию имени М.И.Калинина. После этого служил в Белгород-Днестровске, кстати, городок - шикарный. И в 1987, 25 декабря, меня отправили в Николаев. Здесь я служил  до увольнения, до 1991 года.

- Наверное, тяжело было жене переносить тяготы гарнизонной жизни? Каким характером должна обладать жена военного? 

- У нее должно быть простое женское мужество. Представьте себе: лет пять в одном гарнизоне. Потом в другом. Только поселился в квартиру. Забил гвозди, все повесил, - дан приказ «на север». Все поснимал, квартиру сдал, сел в паровоз, загрузил контейнер и поехал. Приехал. «Здрасьте, где жить?» - «у бабы Кати». Все в ящиках, все свалено в кучу, живешь у бабы Кати. Ты до этого привык к удобствам цивилизации, а у бабы Кати все удобства на улице. Я даже представить себе не могу, как ей пришлось… Ладно, я –  солдат: рюкзак схватил и пошел. А женщин бедных и детей мне по-человечески жалко.  Гарнизонная жизнь, неудобства, терзания, дите из одной школы выдернули, в другую привели, только привык к детям, к учителям, тут снова все сначала. То таджикский язык, то литовский, то эстонский. Это очень трудно.

- Выбор профессии Вашего сына тоже был предрешен?

- Конечно, я ему сказал, что там, в Одессе, тебя уже ждут.

 

- Как бы Вы сформулировали жизненный девиз воина, который бы распространялся не только на воинскую службу, но и в целом на жизнь?

- Есть такая песня комсомольская, они ее так сформулировали, слова уже так сложились, что по-другому не сложится: «Жила бы страна родная и нету других забот».

Что бы Вы изменили в этой стране?

- Короткое и емкое слово из трех букв: все.

- Это значит, что Вас все не устраивает в этой стране. Раз Вы все хотите изменить?

- Кто бы мне показал пальцем на то, что меня устраивает, чтоб я это увидел и даже больше того, - чтобы я это мог пощупать.

- А в какой стране Вам хотелось бы жить?

В Украине, только в Украине и нигде кроме Украины.

- Какой она должна быть?

- Образца 1989 года.

- Почему? Это же такое сложное время… перестройка, ни у кого ничего нет, в магазинах ничего нет…

- да, ни у кого ничего, а в холодильнике у кого-то черная икра стоит, работают все заводы. Люди работают, уверенность в завтрашнем дне есть, человек абсолютно точно знает, что будет завтра, потому что его власть так сказала и ничего не изменится. Вот как-то 89-й год у меня не просматривается плохим. Хочу жить в стране, где социальные отчисления соответствуют социальным потребностям.

- Что Вы цените в людях?

- Креативность, когда человек придумывает, выдумывает, разрабатывает и, пользуясь мозгами, руками и другими частями тела, доводит все до конца, когда ему есть что представить в финале.

- Что еще?

- Честность.

- Вы честный человек?

- Я думаю, что да.

- Как предпочитаете отдыхать?

- Я не знаю, когда мне придется отдыхать. Потому, что я или что-нибудь творю или изобретаю. Все в своей жизни я или меняю или усовершенствую. Вот у меня дача, а на даче у меня гамак и у меня всю жизнь желание полежать два дня в гамаке. Но больше часа не получается, потому что приходит в голову мысль и я начинаю ее реализовывать. Вот, например, захотелось мне сделать у себя, как у Суворова, крепостные стены и я сделал. Мне нравится делать так, чтобы было не как у всех, переделывать дизайн. Я даже хотел сделать студию ландшафтного дизайна, даже визитки уже сделал, даже назвал ее красиво: «Зеленый патруль» и тут Александр Николаевич Демьяненко (председатель областного союза воинов-интернационалистов) умер, меня избрали председателем и эти мечты пошли прахом.

- Тяжело заниматься общественной работой?

- Тяжело. Общественная работа – это самое поганое занятие.

Почему?

- Это не почему. Это по Некрасову: работаем двое – отец мой да я.

Какие уроки из этой войны извлекли лично для себя?

- Есть цитата из Библии: «Не верь Данайцам дары приносящим». Нужно быть разборчивей с людьми.

-  Вы со всеми афганцами поддерживаете хорошие отношения? Есть ли такое, чтобы выясняли отношения за былое?

- Такого нет. Мы уже повзрослели. Уже мозги стали на место. Уже свои дети стали старше, чем мы, когда были в Афгане. И кто у кого там кто крышку от котелка украл, уже забылось.

- Что хотите пожелать бывшим афганцам в канун годовщины 15 февраля?

- Я хочу пожелать прежде всего здоровья, не вешать нос, находить себя в общественной работе, оставлять умения, знания, навыки молодежи. И тогда, когда ты будешь востребован, ты проживешь дольше, и счастливей, и радостней. Прежде всего, главное – не киснуть.

 

Беседовала Наталья Журмий

 

ЗАКАЗАТЬ ЭКСКЛЮЗИВНЫЙ ДИЗАЙН

Если Вам нужен оригинал-макет в электронном виде – обращайтесь к нам, и мы окажем Вам профессиональную помощь в дизайне печатной продукции.

Заказать дизайн в Студии

 

ДИЗАЙН РЕКЛАМНЫХ МАТЕРИАЛОВ

Опытные дизайнеры-полиграфисты сделают макет по вашему замыслу, с учетом всех типографских тонкостей, тогда он будет безупречен для печати.

Заказать рекламный дизайн

КНИЖНОЕ ИЗДАТЕЛЬСТВО СТУДИЯ

Изготовление книг – процесс сложный, высокотехнологичный и многогранный, и отличное качество исполнения здесь могут гарантировать только настоящие профессионалы – книгопечатники.

 

Книги имеют свою конструкцию, содержащую множество отдельных деталей. Ключевые элементы книг – внутренний блок и обложка. Для внутреннего блока применяется бумага средней плотности, для обложки – жесткий картон, другие материалы...

Книги в твердом переплете

СВОЙ МАКЕТ СДЕЛАЙ САМ ON LINE

Дизайн и верстка полиграфической продукции, создание оригинал-макетов, с помощью On-Line редактора VDStudio, для офсетной печати в типографии.

Макет сделай САМ On Line

 

МАКЕТЫ ПО ШАБЛОНАМ СТУДИИ

Офсетная печать полиграфической продукции, в полном соответствии с Вашими макетами, созданными по загружаемым шаблонам нашей студии.

Верстка макетов по шаблонам

Copyright 2013 Издательство «Шамрай»

16 ЛЕТ НА РЫНКЕ ПОЛИГРАФИЧЕСКИХ УСЛУГ.     КОМАНДА ПРОФЕССИОНАЛОВ

статистика