Copyright 2013 Издательство «Шамрай»



"Орбита жизни" Станислава Кириличенка

 

   «Орбита жизни» - это прозаические произведения, «литературные опыты», как называет их автор Станислав Кириличенко, в которых он запечатлел свои воспоминания и истории из жизни. Его книга-сборник с одноименным названием вышла всего в одном экземпляре, поэтому прочитать ее можно пока только в электронном варианте.

   О самом Станиславе Кириличенко, инженере и изобретателе, фанате шахматного спорта, главном редакторе 20-ти изданий по темам составления шахматных задач можно узнать подробно на его персональной страничке

 

 

ОРБИТА ЖИЗНИ

Литературные опыты

 

 

ВСТРЕЧА

 

Бывая в командировках в Ленинграде, нет-нет и встречаешь кого-либо из знакомых николаевцев то на Невском проспекте, то в коридорах организации - места командировки.

Как-то встретился на Невском со своим однокурсником Сашей Каниболоцким. Вспомнили, что мы очень давно не встречались. Он работает на Черноморском заводе, я на «Экваторе». Это совсем рядом. Он живёт на Большой Морской у Варваровского моста, а я у яхт-клуба - созерцаем со своих балконов один и тот же участок Южного Буга. А вот встретились на берегах Невы! Саша подчеркнул, что однокурсников он чаще встречает на Невском в Ленинграде, чем на Советской в Николаеве.

Безусловно,          такие          встречи          обусловлены обыкновенной случайностью. Специализация двух городов СССР как бы обязывает к тесным контактам их специалистов.

Ну, а если случайная встреча носит судьбоносный характер?. Бывает же такое - встретились двое; глянули друг другу в глаза и... растворились один в одном... навеки!!

А чем можно было бы объяснить случай встречи, произошедший во время войны, на перроне вокзала? В первые дни, недели и месяцы движется мощная волна беженцев, товарняков с оборудованием, санитарных вагонов на Восток, а на Запад мчатся военные эшелоны, торопятся на фронт. В море всего этого разволнованного и суетного содержимого вокзала и подъездных путей почтовый вагон, отличается каким-то пижонством, строгостью и одиночеством, отличается буквально всем от всего его окружающего. Из этого вагона и вышел человек, для того что бы глотнуть, после нескольких дней заточения, глоток свежего воздуха. Толпы уставших, отрешенных моментально переключили его сознание на тревогу о своих - где они, что с ними, чем питаются, что пьют? Какими дорогами ходят, какие проблемы решают?..

Попав в эту среду, тревога, терзавшая его все ДНИ своего пребывания в почтовом вагоне, возросла и обострилась. Стал бегло, но с пристрастием, осматривать всех, кто попадался на пути - не пропустить бы никого. А вдруг... Пройдя перрон некогда спокойной станции, постояв у очереди к горячей воде, повернул к своему почтовому вагону и...

-  Юра!? Это ты? - очень трудно было признать сына в замурзаном, куструбатом, худющем, съедаемом вшами, мальчишке...

-  Папа!

Вот так Марк Филиппович Гордиан нашел своего сына на непредсказуемых дорогах войны. Когда бы это они могли встретиться? И могли бы в этом настоящем водовороте судеб? Какое справочное бюро сообщило бы матери, что одесский банк переехал в Свердловск.

И это же был единственный случай выхода банкира на перрон за всё время следования одесского банка на Урал. Словно, именно для этой встречи, нарушив предписания, покинул свой пост отец.

Эту встречу Юрий Маркович считает для себя судьбоносной. Не встретившись тогда с отцом, ему и сейчас трудно представить, были ли у них с матерью шансы на выживание. Мама, его англичанка по национальности, да ещё и проживавшая в Одессе вплоть до начала 30-х годов, как турецкоподданная. С таким раскладом не могли они рассчитывать на встречу с родственниками, найти хоть какую опору в восточных краях огромной страны. Ехали в неизвестность. Как листья, подхваченные ветром, так и они в потоке беженцев не знали  где закончится  их путь.  Но только подальше от огня...   '

Безусловно, что сам Юрий Маркович мог бы рассказать, как оценивали эту случайность в семье отец и мать. Но, вероятней всего, его личная оценка, высказанная в телефонном(!) разговоре почти семьдесят лет спустя, носила, практически признанный в семье, вариант объяснения - такое могло произойти только при вмешательстве всевышней силы.

 

СЕНЬКА

 

Пишу письмо. По столу бродит Сенька. Стол полированный чистый вытертый, нет ничего интересного, разве что, кроме собственного отражения. Приближается ближе к тому месту где сижу я. Бумага. Подумала: «Надо оттянуть немножко дальше». Клюнула. Подтянула. Давай, мол, отнесу адресату. Я, прижимая со своей стороны край бумаги, вслух ей: «Погоди. Допишу.».

Майя, стоявшая в коридоре, у зеркала спрашивает: «Вы о чём там разговариваете?». Сенька переводит взгляд на Майю. «Ага, наверно там я сейчас нужнее» -думает Сенька и перелетает через открытую дверь к Майе, умащиваясь поудобней на плече, пытаясь что-то подправить в бровях, ресницах, дотягивается чуть ли не до рта, лёгкими пощипываниями массажируя лицо... Майя испытывает радость от доверия и заботы, оказываемых голубкой.

Появилась у нас Сенька ещё не оперившимся птенцом. Оказавшись по злой воле на асфальте у подъезда имел ли птенец шанс на выживание в условиях улицы? Спасением оказалась чья-то добрая рука. А куда нести птенца в нашем краю знали все от мала до велика. Нет-нет, и появлялись у нашей двери двое-трое детей-посланцев с пострадавшим то ли птенцом, то ли котёнком. «Майя Ивановна. Как быть? Как помочь?». Выражение неподдельного чувства сострадания, иногда бывало единственным, в чем могла состоять помощь Майи.

«Не видели моей Найды?». Время шло. Устала Галина спрашивать о Найде. Но теперь, всё чаще ей стали задавать вопрос: не объявилась ли Найда? Но и эти вопросы угомонились...

Прошло несколько месяцев с момента исчезновения собаки. Как вдруг кто-то из соседей говорит: «Галя. А мы видели твою Найду на Южном рынке!».

-   Не может быть. - Не верится Галине. - Это же далеко.

Но всё же, для успокоения, поехала. Находит. Таких как Найда, живущих на улице собак, не встретишь. Она из породы овчарок. Каким образом, в каком возрасте оказалась она на улице восстановить трудно. Можно только предполагать, что не сложилась у неё жизнь в первой семье. Конечно, не Найды была в том вина. Умная и деликатная, она не могла дать повода для неприязни, для отторжения от семьи. Заметила Найду на улице Галина. Стала подкармливать. А когда надвинулись дождливые и прохладные погоды зазвала Найду к себе в квартиру. Так и осталась она жить в семье. Вплоть до отчуждения.

-  Найда. Это ты?

Ответом были брошенный на Галину взгляд, да неприметное, для непосвящённого, движение хвоста. И собака узнала Галину.

-  Идём домой, Найда. Скоро пойдут дожди, а там и холода наступят. Разве плохо тебе было дома? -уговаривала Галина Найду. Собака несколько оживилась, стала смотреть на хозяйку более открытым взглядом, хвост сделал пару движений, означающих понимание, но не согласие, на которое рассчитывает Галина.

-  Прости меня, Найда, если я тебя чем-то обидела. Идём. О тебе и соседи спрашивают.

И по тону Галины, и по смыслу её слов Найда поняла - Галина просит прощения. Заулыбалась, завиляла хвостом. Согласилась с Галиной. Идут на остановку трамвая. Подходит трамвай. Открываются двери. Найда впереди Галины входит в салон.

Хорошо помнит Найда, почти приставную, лесенку ведущую в квартиру. Помнит и то, что, нужно уступить дорогу хозяйке, что бы она открыла дверь, только после этого она может подняться.

Это было очень кратковременное и последнее посещение квартиры, которую более полугода тому оставила Найда. Обошла Найда квартиру, обнюхала все примечательные для неё закоулки. Остановилась у входной двери, уселась напротив. Ей открыли дверь. Найда вышла. Скорей всего она вспомнила всех своих «деточек», которых она приводила в этой квартире и которые неожиданно каким-то образом исчезали. Обнюхав в последний раз все углы, и не найдя разгадки исчезновения своих выводков, решила навсегда оставить это «клятое» место.

В знакомом ей квартале она прожила ещё года три. Примерно с 2001-го не стало видно Найды в наших краях. Судьба её никому не известна.

Но история эта получила своё продолжение в другой собаке, которая унаследовала имя Найда. Удивительное внешнее сходство, ум, аристократизм и деликатность повторяли знакомую нам собаку. Правда, аристократизм и деликатность Найды-2 кончался при виде собаки на поводке.

Алексей заметил на улице щенка позвал его с собой. Собачке нужен был друг и покровитель в этом безразличном к нему мире. И щенок с готовностью и надеждой побежал за человеком, ноты голоса которого были созвучны её неопределённому положению в этом мире. Какая-то неведомая гармония объединила две души человека и собаки. Жизнь собачья на улице, известное дело, не усыпана уютом, спокойствием, уверенностью. Найти себе друга и товарища для бродячей собаки было счастьем, которое нужно беречь всеми силами и доступными возможностями. Но первое это взгляд. Глаза выдают всё - радость, преданность, немой вопрос... Бросила взгляд и моментально доверилась. И не обманулась!

 

 

У Алексея свои заботы. Он строит храм. Строит практически в одиночку - сам проектирует, всё должно выглядеть, как величественная музыка, сам кладёт камни - каждый камень должен «излучать» мелодию. Вся жизнь круглые сутки на стройке. И Найда прониклась хлопотами хозяина - нашла своё место на стройке: нет Алексея -Найда на посту.

И здесь у Найды случались детки. Это происходило почти регулярно - два раза на год. Видимо она тщательно выбирала себе место. Однако возможно и то, что она случайно забивалась в какой-то трудно доступный угол при первых позывах. Но с её щенками все знакомились уже только тогда, когда они сами этого хотели. Количество щенков обычно превосходило ожидания. И их определением нужно было специально заниматься. В этом деле стала помогать Тамара-Кошка. Так она представлялась. Назначаем ей свидание у храма (так мы называли стройку). И в присутствии Найды, определяли её деток в корзину Тамары-Кошки. Собака-мама всегда с пониманием, спокойно относилась к этой промежуточной процедуре определения «в люди» своих деточек.

Очень трогательным было определение последнего из щенков. Последний выводок у Найды был довольно разнопёрым. Но мне бросился в глаза щенок мягко-пепельной масти. Прикинул в уме - если бы мне было отведено лет двадцать, то можно бы этого красавца забрать домой. Но пока стал отдельно рекламировать этого щенка: выносливый, родился и вырос на улице среди зимы в лютые морозы, мама Найда - умнейшая собака, без дрессировок понимает хозяина, его заботы и свои обязанности...

Нашлась хозяйка для щенка. По телефону договорились о встрече у храма. К назначенному времени «ассистентка» Юля, из соседнего подъезда, помогла извлечь собачку из логова и умчалась домой -дома у неё своё мероприятие. Рядом Найда. Всё происходит в довольно оживлённом месте - магазин, остановки трамвая и маршруток, вдоль сквера тротуар, идущий в яхт-клуб.

В какой-то момент Найда направилась навстречу прохожей. Завиляла хвостом. Показалось, что она даже лизнула ей опущенную руку. Догадалась, определила, благословила!

 

 

ЛЕГЕНДА 

 

Это повествование излагаю вопреки своему внутреннему скептицизму который настолько силён во мне, что даже «знаки», изредка витающие возле собственного «Я», и подтверждающие однажды назначенное на годы вперёд, не помогают утвердиться в судьбоносной истинности. Скептицизм и «рождает» не достойные и желаемые понятия, как предсказание или судьба, а менее определённое - как что-то не очень реальное, вымышленное, либо осмысленное в удобном или желаемом аспекте. Но именно, эти «знаки» и привели меня к изложению, того чего могло никогда не быть, и того, что я реально ощутил и пережил вопреки сомнениям...

Операция в младенчестве была неизбежной. Родители успели так полюбить своего первенца, что не представляли как можно на него просто косо глянуть, а не то, чтобы каким-то образом наказать. А тут операция. И не просто операция, а на голове. Где не уследили? Где недосмотрели? Почему могла приключиться ангиома? Оба родителя страдали. Каждый из них видел прежде всего свою долю вины. Плакали. Кто втихомолку по дороге на работу, кто над кроваткой единственного. Когда осознали, что без хирурга не обойтись и, что особенно удручало, полное неведение, отсутствие какой-либо уверенности в благополучном исходе предстоящей операции,         первое,         что         могли         придумать:

сфотографировать.

Не было тогда мне и года. Не сделав операции тогда в младенчестве, можно было упустить шанс жизни.

Так и появилась фотография на память о первенце. Не будь этой ситуации, то возможно и вовсе не было бы младенческой фотографии. А я и по сей день считаю её лучшей моей фотографией. Вспомнить себя в образе того младенца просто невозможно, но могу представить, что и доселе всматриваюсь в точку, которая вот-вот подарит миру "сказочную птичку". К тому периоду, вероятней всего относится смутное воспоминание об игре с кем-то из взрослых (видимо это был отец), смех и большой палец ноги... в беззубом рту.

Осталась и метка о благополучно проведенной операции. Кстати, эта операция была единственным вмешательством хирургов в мой организм.

Во время операции мама, вся в напряженном ожидании. Напряжение с каждым моментом нарастает. Даже минуты ожидания кажутся вечностью. Каждому шороху за дверью операционной придаётся особое значение... Наконец, в дверях сестричка с младенцем и усталый от напряжения, улыбающийся хирург.

-  Принимай, мама, своего пацана...

А вместо уместного: "Спасибо, доктор!" вопрос -

- Доктор, он хоть годик ещё проживёт?

-   Да с такой головкой, мамочка, ваш младенец в добром здравии проживёт ещё сто и один годик! - Доктор, будучи абсолютно уверенным в своей работе, сполна хотел вместе с "исправленным" ребёнком передать и матери свою уверенность, вселить доброе настроение молодой маме. А в словах «Да с такой головкой...» звучала и похвала самой мамочке, которая отводила какие-либо сомнения относительно рождённой мысли о вине родителей перед их творением.

Говорят, сбываются неожиданные, добрые предсказания, сделанные от души, от бога... Именно таким и было пожелание доктора - экспромт в лучшем понимании любви, которая сделала человека человеком. Экспромт, потому что он не готовил себя к ответу на такой вопрос. Он думал о том, что молодой маме нужен совет, как обращаться с ребёнком. Безусловно, он перебирал   мысли   и   искал   слова,   которые   могли   бы успокоить, снять напряжение... И в мамином вопросе звучало главное. А «101 годик» это не только пожелание, а и гарантия - оценка своей работы - удачно проведенной операции. А мама могла в подтверждение мысли доктора, и в знак утверждения правдивости заявления доктора подумала: «Сыночек у меня из долгожителей - родился в «рубашке»».

Позднее - на радостях, с фотографии «на память» отец нарисовал "маслом" картину, которая долгое время ещё хранилась в нашем доме...

На этом можно было бы и остановить повествование о предсказанном возрасте. Но прежде чем был восстановлен весь этот младенческий эпизод "была" старая цыганка. Случайным образом произнеся что-то в мой адрес разбудила во мне желание поразмышлять о возрасте. Мамы не стало на сороковом году жизни. Папа умер позднее, на 62 году. Складываю и получается 101 "с хвостиком". И всё это на улице по дороге домой. Естественной рождается и мысль: если должен повторить в сумме возраст родителей, то за мной и совокупность всех их жизненных невзгод, трудностей и "барьеров", которые должны сопроводить и мою жизнь. Уже при подходе к дому поднимаю взгляд на авто, стоящее на тротуаре у офиса, и вижу номерной знак "101-84". Думаю: "Вот это да! Трижды повторяется одно и тоже - и это на протяжении каких-то 15-20 минут"... Сомнительная цыганка, рассуждения о возрасте и, надо же, ещё и обратить внимание на номерной знак случайно оказавшегося на пути автомобиля. Каждый раз, вспоминая эти 15 минут, из отведенного мне мгновения на этом свете, невольно возникают вопросы - случайны ли эти совпадения, или это отклик на какие-то мысли, постоянно присутствующие в моём сознании...

Год или два спустя после этой истории с цыганкой на чемпионате Украины среди решателей шахматных задач и этюдов рассказываю эту историю со старой цыганкой Геннадию Козюре. Гена, прищурил глаза, видимо засомневался, что перед ним будущий долгожитель и попытался найти изъян в этой истории:

- Станислав Алексеевич, а что может означать в номерном знаке "тире 84". - Ответа я не знал. Хотя кажется задумывался и над этим. Память почему-то же чётко зафиксировала этот "хвостик"...

Вопрос Геннадия Козюры всё же заставил поразмышлять над тем: что бы это могло значить "-84"? Пытаюсь, что-то придумать. И, конечно же, напрашиваются варианты все в угоду легенде и не в ущерб судьбе.

Найти в каком-то архиве Николаева дату операции, проведенной в младенчестве практически невозможно. Во первых, это далёкий 1939 год. Во вторых, в каком медицинском учреждении делалась операция? Возможно ещё какие-то неразрешимые вопросы могут возникнуть попутно. Свидетелей или тех, кто что-то мог бы помнить о том периоде нашей семьи нет, да и в роду остался я самый старший... Поэтому единственное, что осталось это сознанием подсказанное "0,84" помноженное на 12 месяцев. И не таким далёким от истины может быть вычисленный возраст 10 месяцев и три дня на момент операции. Тем более, что можно и по фотографии предположить, что вычисленный возраст вполне реален.

А реален ли столь долгий прогноз? Покажет время...

 

ЗАЧЕМ ОНА СВЕТИТ? 


Ясной лунной ночью дядя и племянник по тропинке вдоль Ингула возвращаются домой. Вернее дядя из гостей возвращает племянника его матери. Слева Старый Водопой. Ни единого фонаря. Справа Ингул и, порой, к самой тропинке, которая местами сужается до предела, подступают камыши, слева заборы. Из посёлка изредка доносится лай собак. Но, в основном, тишина и только шелест камыша. Немного жутковато, напряжение создаёт ещё и эта не очень освещенная тропинка - не споткнуться бы,  не оступиться...

Племянник, удобно расположившийся на руках у дяди, и явно, не разделяя, тягостного, вызванного обстановкой, настроения посчитал, что настало самое время поговорить.

Дядя, что это? - и указательный палец в сторону светящегося диска над головами.

Луна.

А зачем Луна?

Чтобы светить.

Зачем светить?

Это что бы нам было видно.

Зачем чтобы было видно?

Чтобы мы не споткнулись.

Зачем чтобы не споткнулись?

Да чтобы шишку на лбу не набить.

Зачем шишку?

Чтобы она нам дорогу освещала... Звонкий детский смех племянника окончательно снял напряжение. Хозяевами тропинки, речки, всего побережья стали не только собаки, подающие голос из села, не только рыбы, всплеск которых изредка слышался справа, и не только шелест камыша. Полноправными обитателями были и эти двое, диалог которых звучит в этом пространстве на полный голос. Один уже всё знал, а другой только-только стал познавать мир.

А при подходе к паромной переправе ко всем звукам со стороны полуострова Аляуд добавилась настоящая лягушачья какофония. Эта беспорядочная «музыка» без дирижёра при приближении усилилась настолько, что временами, даже умолкая, не оставляла места для других звуков побережья Ингула.

Этот казалось бы очень детский диалог о котором рассказывал много позднее дядя своему племяннику нёс в себе довольно глубокие философские мысли. Когда осознавал глубину этих мыслей сам дядя? Вероятней всего, что всё было им осознано немедленно, как обнаружилось, что ребёнок мгновенно отреагировал на то, что диалог попал в замкнутый круг. Прошло много времени прежде чем племянник задумался над тем, что же так восторгало дядю в этом воспоминании. А обнаружив неожиданную глубину всего этого удивительно простого и совсем не очень простого диалога, становилось понятно, почему дядя всегда переоценивал его возможности.

Не трудно было и восстановить, когда и что происходило в это время. А произошёл этот диалог 21 июня 1941 года. Дядя Илюша (Илья Иванович Оглоблин), старший брат мамы, приехал из Одессы, где он учился в институте "Млынмаш". Приехал чтобы повидаться с родным братом Митей (Дмитрий Иванович Оглоблин), тоже приехавшим в Николаев в отпуск. В это время тот служил в действующей армии в Тернополе. Вначале, по приезду, Илья заглянул к нам. Чтобы подольше пообщаться с племянником, он взял его с собой к Дарье, старшей из сестёр. У Дарьи, на Старом Водопое, обычно останавливался Дмитрий.

Ночное возвращение из гостей было рассказано дядей племяннику уже в середине 60-х. Это было во время одной из командировок в Ленинград, где жил и работал Илья Иванович...

 

 

УСТА МЛАДЕНЦА 

 

 

"Уста младенца глаголят истину" - мысль которую мне приходилось слышать не раз. Когда впервые эта фраза прозвучала в моём присутствии?. Но чаще всех её произносила мама. По рассказам моей мамы главным участником семейного эксперимента довелось быть мне. Нельзя говорить, что эксперимент был благодатным, потому как он проводился 22 июня 1941 года. Никто не знал кого и как коснётся событие этого дня в последующие дни и, как оказалось, даже годы. Тревожные предчувствия, желание заглянуть вперёд, как-то успокоить себя - натолкнули моих родителей попытать своего первенца. О том, что беда может коснуться буквально всех, никто не мог предположить. Война и фронт будут где-то далеко, думалось всем, и только мужская половина семьи будет участником трагических событий. Поэтому, хотя в действующей армии служили только два материных брата - мои дядя Митя (Дмитрий Иванович) и дядя Теша (Тихон Иванович), конкретные вопросы касались всех, без исключений, близких нашей семьи мужчин и знакомых мне.

-  Вернётся папа с войны?

-  Вернётся.

-  Вернётся дядя Илюша с войны?

-  Вернётся.

-  Вернётся дядя Ваня с войны?

-  Вернётся.

-  Вернётся дядя Митя с войны?

-  Нет.

-  Вернётся дядя Теша с войны?

-  Вернётся.

-  Вернётся дядя Яша с войны?

-  Вернётся.

Касались ли эти однообразные вопросы других имён сейчас восстановить невозможно. Нет участников эксперимента, кроме меня. А я начисто ничего не помню о том вечере. И всё о чём пишу это со слов мамы, которая, рассказывая об этом,  всегда подчёркивала, что я ни в одном прогнозе не ошибся.

Первым вернулся с войны дядя Теша. Это было уже поздней осенью 41-го. Он бежал из плена и вернулся в село Показное откуда он родом и где были его отец и вся наша семья, переехавшая сюда сразу же после оккупации из Николаева. Вероятно уже тогда мама вспоминала об этом эксперименте. Но испытания военного времени для дяди Теши на этом не кончились. Вскоре он и мой отец были отправлены в Германию. И их судьбы не были известны до возвращения после окончания войны.

Вторым появился в Показном Илья Иванович. Он участник обороны Одессы в ополчении и участник обороны Севастополя уже в действующей армии. В Севастополе был ранен и списан. Работал в Среднеазиатских республиках. И вернулся в Показное в течение месяца после его освобождения. Помнится он принёс пуд соли. Мама ему говорила, что проблем с солью у нас не было на протяжении всей войны.

Папу освободили в Берлине, полевой военкомат призвал его в армию, но по состоянию здоровья он был комиссован.

Последним вернулся с войны дядя Яша. Ему пришлось пережить плен, побег, участие в югославском партизанском движении.

Дмитрий Иванович служил в действующей армии. Его воинская часть стояла в районе Тернополя. Кстати, в том же районе служил и самый меньший из материных братьев, Тихон Иванович. Расстояние между ними было где-то 60 км. 22 июня застало Дмитрия Ивановича в отпуске. Он был в Николаеве. И, по всей вероятности, сообщение о войне он услышал в нашей семье. Срочно собираясь к отъезду он обнаружил, что приготовленные документы исчезли. Виновником был племянник, который так и не признался где они спрятаны - не поддаваясь ни на какие уговоры, скорее воспринимая всё как игру. Документы обнаружили без подсказки племянника. Анализируя и сопоставляя это в свете настоящего повествования,   напрашивается,   что  это     неожиданная игра племянника была ему предупреждением: "Не торопись, мол, дядя! Подумай..." А подумать было над чем - где мог найти одинокий боец свою воинскую часть в неразберихе первых дней войны? Я хотел его спасти! Вот таким неординарным способом - весёлой игрой: документы, спрятанные непреднамерено, играючи непринуждённо. Неужели такое может быть? Ребёнок хотел повлиять на судьбу взрослого! Я хотел или, вернее, пытался его спасти! Но, могли ли взрослые, разглядеть в игре ребёнка столь серьёзные намерения. Суета жизни взрослых, усиленная обстоятельствами, не давала им шанса на обдуманный поступок.

Иван Иванович участник боевых действий с начала войны и до капитуляции Японии. Воевал в разведке, чудом оставался невредим и избегал плена, выходя из окружения...

Во время этого семейного эксперимента тогда мне до трёх лет не доставало немного меньше месяца.

А истина поведанная в тот день буквально потрясла моих родителей своей бескомпромиссностью. Как не уговаривали меня «пощадить» дядю Митю, приговор был однозначным.

 

ЗАКАЗАТЬ ЭКСКЛЮЗИВНЫЙ ДИЗАЙН

Если Вам нужен оригинал-макет в электронном виде – обращайтесь к нам, и мы окажем Вам профессиональную помощь в дизайне печатной продукции.

Заказать дизайн в Студии

 

ДИЗАЙН РЕКЛАМНЫХ МАТЕРИАЛОВ

Опытные дизайнеры-полиграфисты сделают макет по вашему замыслу, с учетом всех типографских тонкостей, тогда он будет безупречен для печати.

Заказать рекламный дизайн

КНИЖНОЕ ИЗДАТЕЛЬСТВО СТУДИЯ

Изготовление книг – процесс сложный, высокотехнологичный и многогранный, и отличное качество исполнения здесь могут гарантировать только настоящие профессионалы – книгопечатники.

 

Книги имеют свою конструкцию, содержащую множество отдельных деталей. Ключевые элементы книг – внутренний блок и обложка. Для внутреннего блока применяется бумага средней плотности, для обложки – жесткий картон, другие материалы...

Книги в твердом переплете

СВОЙ МАКЕТ СДЕЛАЙ САМ ON LINE

Дизайн и верстка полиграфической продукции, создание оригинал-макетов, с помощью On-Line редактора VDStudio, для офсетной печати в типографии.

Макет сделай САМ On Line

 

МАКЕТЫ ПО ШАБЛОНАМ СТУДИИ

Офсетная печать полиграфической продукции, в полном соответствии с Вашими макетами, созданными по загружаемым шаблонам нашей студии.

Верстка макетов по шаблонам

Copyright 2013 Издательство «Шамрай»

16 ЛЕТ НА РЫНКЕ ПОЛИГРАФИЧЕСКИХ УСЛУГ.     КОМАНДА ПРОФЕССИОНАЛОВ

статистика